?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Мемуары

В последнее время прочитала множество мемуаров и пришла к выводу, что самые точные воспоминания – это опубликованные дневники.
Вспоминая о чём-то или ком-то в далёком прошлом, человек преподносит это как уже пережитое и множество раз обдуманное-передуманное, то есть делает выводы с учётом последующих событий. А в дневниках отражено сиеминутное отношение автора к событию или человеку. Да, оно может быть совершенно противоположным в разные периоды жизни, но это единственно искреннее и правдивое описание.

Прочитала дневники Василия Катаняна – он был писателем и режиссёром документального кино, сыном последнего мужа Лили Брик В.А. Катаняна. Книга «Лоскутное одеяло», составленная по дневниковым записям В.В. Катаняна, была задумана самим автором, но закончить её пришлось его вдове Инне Генс-Катанян.
[Spoiler (click to open)]

Дневники он вёл всю свою сознательную жизнь, с 9-ти и до 75 лет. А жизнь подарила ему встречи и знакомства с такими людьми, как Лиля Брик, Сергей Эйзенштейн, Эльза Триоле, Луи Арагон, Поль Робсон, Ив Сен Лоран, Татьяна Яковлева, Вероника Полонская, Любовь Орлова Григорий Александров, Фаина Раневская, Аркадий Райкин, Алиса Коонен, Вера Панова, Людмила Зыкина, Майя Плисецкая, Лев Кулиджанов, Эдьдар Рязанов и многими другими.В предисловии к книге, друг и однокашник автора Эльдар Рязанов пишет:
«И в "Иронии судьбы", и в "Забытой мелодии для флейты", и в "Привет, дуралеи!" персонажи произносят фамилию Катанян. Когда по сюжету сценария требовалось упомянуть какого-либо человека, мы с Брагинским всегда вставляли в диалог фамилии наших дру-зей. Естественно, если речь шла об упоминании в хорошем смысле, а не в дурном. Это были наши авторские забавы, домашние радости.
Так вот, Вася Катанян был моим самым дорогим, самым светлым другом...»

Рекомендую к прочтению. Книга существенно приблизит вас к пониманию того времени - второй половины ХХ века.


[Выдержки из книги...]

1945
14 апреля. Все возбуждены в связи с Берлином, только про это и говорят. Всюду "Жуков, Жуков, Жуков". Все говорят, что по окончании войны ему поставят на Красной площади памятник из белого мрамора - он на белом коне. Я даже повесил дома его портрет, вырезанный из "Огонька".
Соболева сказала: "Вася, галош нет, тебе могут дать ордер на три метра ситца. Поезжай на Рижский рынок, обменяй его на ботинки или галоши. Мне самой нужна юбка, а мне дали ордер на боты. Поедем вместе". Мы все выкупили и поехали. Ходили полдня, она сменяла боты на сумку и полушалок (вместо юбки), а меня все подбивала на черные лаковые штиблеты, страх божий, но я все же нашел подходящие галоши, не новые, но не текут и теперь у меня ноги сухие.

1946
Летом Л.Ю. купила мне курсовку на Рижское взморье, две недели я питался в доме от-дыха ВТО, жил у одной латышки, а за стенкой - Маргарита Алигер с двумя маленькими девочками. В столовой сидел за одним столиком с Евгением Долматовским и Зускиным с семьей, они все время подтрунивали друг над другом, а потом и надо мной, я только улыбался, но не отвечал, так как смущался. Л.Ю. дала мне поллитровую банку сливоч-ного масла, чтобы я мазал на хлеб - там плохо кормили, а после купания аппетит был зверский. Л.Ю. с отцом жили в Дубултах, а я в Майори.

1954
Приходит мне бандероль из Ленинграда. Книга рассказов какого-то А.Володина* с надписью: "Васе Катаняну с благодарностью и преклонением. Володин".
"Кто такой? Почему не знаю?" - как говорил Чапаев. Начал читать, очень симпатичные рассказы. И вдруг в текстах мне стали попадаться фразы... из моих писем, которые я писал Миле Болдыревой. Это моя приятельница, вгиковка, работает она на "Леннаучфильме", и мы в переписке.
Я ей звоню в недоумении:
- Кто такой Володин и как к нему попали мои письма к тебе?!!
- Да это же Сашка Лифшиц, он взял псевдоним. Ты же помнишь, он работает со мной редактором, в одной комнате. Когда я получаю твои письма, я кой-какие вещи оттуда читаю Сашке, там же много смешного. Ведь никаких тайн в них нет. И он взял оттуда какие-то вещи, ты не в обиде?
Нет, конечно. И первую книжку Володина я очень берегу.

1955
Лиля Юрьевна позвала в гости Рене Клера, которого знала давно, Жерара Филипа с женой, одного сценариста, Руту и Жоржа Садулей, Майю, Щедрина, Тышлера, я смотрел не отрываясь на Жерара Филипа (а он, в свою очередь, на Майю). Он сбросил туфли и в одних носках сидел на диване, поджав ноги, смеясь сказал, что туфли новые и жмут. Разговор был общий, Л.Ю. иногда переводила. Рене Клер ей говорил про Маяковского, с которым у него что-то намечалось в Париже. И еще он сказал, что ему понравилась "Большая семья", он видел ее в Канне: "Кто этот режиссер, что ее поставил?" Ничегошеньки-то они про нас не знают.
Угощали икрой и водкой, испекли пирог с капустой и яблочный пай, огромный успех имела пастила. Разошлись поздно, довольные друг другом и угощением. На следующий день Жерар Филип прислал Л.Ю. огромную корзину хризантем.

1956
18 июня. На той неделе снимал для фильма "Сергей Эйзенштейн" рассказ Григория Александрова о съемках в Мексике с Сергеем Михайловичем. Дело было у него на даче, которая меня поразила роскошью и вкусом убранства. У нас таких дач не строят. Это вилла по голливудскому образцу. Выход из обширного холла прямо на аккуратно подстриженную лужайку, это как бы продолжение пола никакого крыльца. На лужайке Любовь Орлова что-то ворошила оранжевыми пластмассовыми граблями - мы таких отродясь не видали. В окнах между рамами, на стеклянных полочках, как в горке, стояла красивая посуда. В кабинете Александрова на втором этаже среди всяких редкостей в рамку вставлена детская книжечка Льва Толстого. На ней - надпись: "Дорогой Любочке от Льва Толстого". И дата.
Когда Любовь Петровна была малюткой, к ним в дом ходил Лев Толстой, и родители попросили его надписать девочке книжку.
После съемки Любовь Петровна пригласила нас к столу, мы пили чай с маленькими красивыми бутербродами, которые она сделала сама. Среди общего разговора Григорий Васильевич явно для нас обратился к Орловой (он ее звал Чарли, и они были на "вы"):
- Чарли, как вчера прошел концерт? Что вы пели?
- Романсы. И, конечно, классику.
Я подумал - интересно, что? Гаданье Марфы или арию Далилы? И Любовь Петровна внесла ясность:
- Тики-тики-ду!
Иного и быть не могло.

1957
Звоню Максимовой, прихожу знакомиться. Живет она в Брюсовском, в доме, который я прозвал "Здравствуй, Вася!". Это один из первых кооперативных домов в Москве, там построили себе квартиры артистические знаменитости. И теперь там тесно-тесно висят мемориальные доски. Как-то мы ехали с Козловским на съемку мимо этого дома, и он попросил остановиться, вылез из машины, начал креститься на доски, кланялся и пригова-ривал: "Здравствуй, Вася" - это он с Качаловым здоровался, потом "Здравствуй, Леня" - это с Леонидовым и т.д. И пока со всеми не перездоровался, не сел в машину. Очень это меня тронуло.

1968
23 апреля. В "Современнике" поставили трилогию: "Декабристы", "Народовольцы" и "Большевики". Интересные спектакли, больше всего понравились "Декабристы". В "Большевиках" весь спектакль ищут лимоны для больного Ленина. К нам приехала погостить из провинции тетя Церна, и мы пошли на спектакль с нею. Ее рецензия была такая: "Да, видно, и тогда было плохо с лимонами".

13 июля. Инна интересно слетала в Японию. Я бездарно сидел в Москве весь май - ждал поездку во Францию, а она все откладывалась из-за забастовок.
"Золотой теленок" Швейцера. Мне понравилось - весело, хороший темп. Но сатира исчезла начисто - кто бы ее разрешил?
"Зигзаг удачи" Рязанова долго мучили поправками, но все же не испортили. Картина сильнее, чем был сценарий, лучше "как", чем "что". Актеры все очень хороши - Леонов, Евстигнеев (этот хорош всегда), Талызина, Бурков.

1972
11 марта. В Киеве останавливался у Параджанова, который все такой же, но возведенный в квадрат.
Он полон замыслов и идей, которые его захлестывают, но реализовать ничего не может. Удивительно, как он сумел поставить "Тени...", эту ни на что не похожую картину. Даже если он ничего не сделает больше, то все равно останется в истории кино.
Дома у него музейной красоты вещи. Письмо Феллини, полное комплиментов, вставлено в золотую рамку, украшено павлиньим пером и засушенными незабудками. Оно начинается словами "Мой дорогой Серж!" Рядом висит письмо Анджея Вайды, который обращается к нему так: "Уважаемый коллега и Учитель!"

1973
23 мая. По поводу Сережи. Отчаянию Лили Юрьевны не было предела. Она в свои восемьдесят три года нашла адвоката, помогала Рузанне писать ходатайства, всех будоражила, чтобы заступились. Тоже очень старый Виктор Шкловский боролся вместе с нею. Однажды в Переделкино Инна привезла его на дачу к Лиле Юрьевне всего-то на соседнюю улицу, но ноги не ходили. Виктор Борисович показал Лиле Юрьевне черновик пись-ма на имя католикоса, которое она ему посоветовала написать. Они вместе кое-что в нем изменили, добавили, и за подписью Шкловского письмо было отправлено.
Письмо осталось без ответа. Все другие попытки хотя бы смягчить приговор, а их было немало - ни к чему не привели. И потянулись для Параджанова годы неволи...

1976
10 января. Лежу в больнице с чудовищным радикулитом, загремел еще в декабре. Там и встретил Новый год. Рина Зеленая, навестив меня, заметила (имея в виду мои бес-конечные перелеты): "Из Москвы - в Нагасаки, из Нью-Йорка - на подкладное судно". Тут уж не поспоришь.
Показали по ТВ "Иронию судьбы", которая имела у больных и умирающих бурный успех. Когда через несколько дней пришел ко мне Рязанов, то больные из всех палат приползли, приехали на колясках, кого-то принесли на носилках (мне это напомнило "Лурд"). Говорили мало, но все хотели взглянуть на него, здорового, и пожать ему руку.

promo luvida november 15, 2013 07:19 381
Buy for 20 tokens
Меня зовут Любовь. Я всегда рада добрым людям, и мне совершенно безразлично, каков ваш рейтинг, СК, социальное положение, раса, гражданство или национальность. Пишу я обо всём, что происходило, происходит и, возможно, будет происходить со мной и вокруг меня. Со мной можно не соглашаться и даже…

Comments

( 13 comments — Leave a comment )
numach
May. 26th, 2014 01:58 pm (UTC)
Логично
luvida
May. 26th, 2014 03:26 pm (UTC)
Ага)
dir_for_live
May. 26th, 2014 02:54 pm (UTC)
Ну, что может мне сказать Катанян, который не жил в провинции, не жил, "как все"? :-)))
Ну, старше меня. Намного старше. Ну, знаком со многими. Так и я знаком со многими...
Просто почитать, чтобы еще раз понять, что не все жили так, как жили все? :-)))
luvida
May. 26th, 2014 03:25 pm (UTC)
Потому и интересно почитать. Я тоже жила в провинции, и жили мы совсем не так, как жили они - москвичи. Но писали и представляли нашу страну за рубежом именно они. Но писали и пишут о том, "как это было когда-то" тоже они. Вот я и хочу понять, как они жили, чем они жили, почему и что случилось не так...
Мне интересно, во всяком случае)
din1994
May. 26th, 2014 07:24 pm (UTC)
Спасибо, что напомнила об этой книге, Любочка. Хотела прочесть - и закрутилась, забыла. Теперь - обязательно.
luvida
May. 27th, 2014 02:45 am (UTC)
На здоровье, Оля)
zeleneva
May. 26th, 2014 09:23 pm (UTC)
Мемуары - это геморрой великих))
luvida
May. 27th, 2014 02:45 am (UTC)
Ну да: опомнился - ба, уже пора! И давай "вспоминать")))
lara_zaboeva
May. 27th, 2014 07:59 am (UTC)
Прочитала. Очень интересно))
luvida
May. 27th, 2014 11:00 am (UTC)
Ага))
elenabyzova
May. 27th, 2014 09:55 am (UTC)
Спасибо, Люба, интересно было.

Запись про Орлову и удивила, и заставила улыбнуться))
luvida
May. 27th, 2014 11:00 am (UTC)
Вот чем это интересно: сегодня ему Зыкина, к примеру, нравится. а завтра она опоздала, и он её уже критикует. Всё, как в жизни)
Ещё читала дневники Валерия Золотухина - вот уж человек настроения был, но тем и интересен)
livejournal
May. 29th, 2014 09:17 am (UTC)
Дайджест № 133
Пользователь natali_ya сослался на вашу запись в своей записи «Дайджест № 133» в контексте: [...] О книге Василия Катаняна «Лоскутное одеяло» Мемуары [...]
( 13 comments — Leave a comment )