Любовь (luvida) wrote,
Любовь
luvida

Все возрасты покорны...

Эта вещица была написана два года назад, когда народ тусовался на ОккупайАбае.
Но решила тогда, что он легкомысленный, и  просто репортажик написала.
А сейчас перечитала, и как-то он мне даже понравился...

[Spoiler (click to open)]

- Ох-хо-хо! – Анфиса Егоровна с трудом разогнула затёкшую спину, потянулась, сжимая в кулак свои артритные пальцы в массивных серебряных кольцах и, выключив компьютер, на удивление легко вытолкнула свою грузную тушку из кресла.
Из кухни слышались голоса: там опять спорили девчонки – её две внучки, две любимицы, две Анюты.
- Об чём спор, девки? – нарочито грубо спросила Анфиса Егоровна. – Какое яблоко не поделили?
Внучки у неё были девочки замечательные: красивые, умные, талантливые. «В бабку пошли», - шутила Егоровна. Одна уж, - та, что старше, - была известным писателем. Младшенькая тоже не без способностей: пописывала помаленьку, но пока не публиковалась. А уж спорщицы обе были яростные, на любую тему могли дебаты раздуть.
- Ну, хоть ты ей скажи, ба! Не может писатель не интересоваться общественно-политической жизнью страны! – горячилась Анюта-писательница.
Впрочем, горячилась она только изнутри, внешне лишь чуть заметный прищур левого глаза да подчёркнутая взвешенность каждого слова выдавали её волнение. «Научилась держать себя в руках, ничего не скажешь, - с удовлетворением отметила Егоровна, - и не поверишь, что сильно заикалась когда-то».
Повернувшись к сестрице, Анюта продолжила:
- Как же ты о людях писать будешь, если ты их не видишь, не слышишь и не знаешь? С таким подходом к жизни только и осталось сидеть за компом да вон, как бабушка, пасьянсы раскладывать. Ты когда последний раз в метро ездила? Я уж не говорю о том, что ты, небось, и не слышала, что сейчас на Чистых прудах происходит. Да пройдись ты по улицам, включи в себе писателя.…
- Ну, будет вам, спорщицы! – прекратила Егоровна перепалку внучек. - Кофейком меня лучше напоите, да пойду я к соседке своей Амалии Карловне вечерок скоротать.

Выйдя от бабушки, Анна по привычке полезла в сумочку за ключами от своего новенького «Рено», но вдруг резко развернулась и быстро пошла в сторону метро.
Доехав до станции «Чистые пруды», поднялась наверх и медленно направилась к памятнику Абаю Кунанбаеву. Бульвар этот был ей хорошо знаком: когда-то именно здесь, у памятника Грибоедову, Антон назначал ей свидания. И они медленно, взявшись за руки, прогуливались до только что построенного памятника Абаю. Ах, какая была тогда весна! Яркая, тёплая, ласковая…
А ведь и сейчас весна, и тоже май – всё, как тогда, однако всё такое мрачное и ужасное. Какие-то странные люди, все в тёмных одеждах, многие далеко не трезвы, а возможно, даже обкурены. Развязно сидят на скамейках, обнимаются и потягивают что-то прямо из бутылок и банок. Явно не лимонад. Бомжеватого вида бабуля в мужских ботинках ловко выуживает из-под лавок и из мусорных баков пустую «посуду», аккуратно складывая её в огромную сумищу на колёсиках. Анна чувствовала себя здесь инородным телом – в модельных туфельках, в юбке и светлой курточке…
- Привет! – хриплый голос прозвучал прямо в правое ухо, и тут же на левое плечо легла тяжёлая рука.
Похолодев от ужаса, Анна вжала голову в плечи и медленно повела глазами в сторону голоса. Парень, выгнув шею, заглядывал ей прямо в глаза: на мальчишеском лице сияла улыбка:
- У тебя нет закурить?
- Я ннне кккурю…
- Жаль, - цыкнул парень, повернулся и пошёл в обратную сторону.
«Эх ты, трусиха несчастная! – укоряла себя Анна. – Как бабушка в детстве учила: нельзя впускать в душу страх. Страх – он как огонь: чуть щёлочку приоткроешь, тут же заполнит собой всё пространство и будет терзать изнутри жаркими языками пламени. Соберись, выдави из себя остатки страха. В конце концов, ты не в лесу. Ты в центре Москвы, и вокруг люди…».
Набрав в себя побольше воздуха, резко выдохнула в три приёма - по методике Bodyflex.
- Тебе плохо, что ли? – откуда-то сбоку подходили двое. – Там врач есть, если что…
- Ддда нннет, ссспасибо, со мной всё нормально, - всё ещё заикаясь, Анна заставила себя улыбнуться. Парни прошли мимо.
«Ну что, видишь, какие здесь все обходительные, симпатичные. Смелее! Ты же хочешь стать писателем. Хорошим писателем, как Анька. А писатель должен интересоваться общественно-политической жизнью страны. Ну вот, - усмехнулась Анна, – уже её словами заговорила. Хотя, конечно, Анька права: она ведь толком и не знает, что здесь происходит. Да, читала в блогах, так кто ж по этим блогам истину распознает? Всяк по-своему относится к жизни в целом и этому движению на Чистых в частности. Вчера начала было читать репортаж одной блогерши, своей френдессы с ником Luvida, которая здесь уже побывала, да отвлеклась на что-то. Эх, надо было всё-таки до конца дочитать, может, и не стоило сюда ехать… Да нет, правильно, что сама приехала. Даже интересно… Ух ты! А ведь и вправду весна: деревья усыпаны белыми цветами. И тюльпаны! Тогда тоже были тюльпаны - букетик в руках у Антона…Надо же, тюльпаны на здешних клумбах только двух цветов: белые и красные – в тон ленточкам на одежде снующих туда-сюда людей».
Анна решительно направилась к высокому тощему мужчине с выбеленным краской лицом, который как будто караулил стоящую на скамейке коробку с наклеенной картинкой американского доллара и надписью: «Сорвём маску с российского бизнеса!»
«Ну! – приказала она себе, - “Включай писателя”!»
- А скажите, пожалуйста, - вежливо обратилась Анна к белолицему, - вы деньги раздаёте или собираете?
- Собираем, конечно, - рассердился почему-то дяденька. - На борьбу, понимаешь, деньги нужны. За всё надо платить, понимаешь. А то привыкли, понимаешь, что придёт Владимир Ильич и всё за вас, понимаешь, сделает…
- Ну да, Владимир Ильич уж точно не придёт, - нашла в себе силы пошутить Анна.
И уже увереннее двинулась в сторону скопления народа, но тут же отступила: прямо на неё с топотом, как стадо слонят, бежала стайка парней: топ-топ-топ – в одну сторону. Потом топ-топ-топ – в другую. Чего бегали, не понятно, никто вроде бы за ними не гнался. «Тренировка, наверное», - догадалась Анна. Потому что чуть поодаль, прямо на газоне, в плотном кружке мужчин, судя по табличке, проводился инструктаж, как себя вести при аресте.
«А что, прикольно здесь», - решила Анна, почувствовав даже некий кураж, и смело подошла к большой площадке под деревьями, отгороженной натянутой красно-белой (а какой же ещё?) лентой. По ту сторону ленты стояли парни. Выбрав того, что помоложе, Анна опять «включила писателя» и наивно-глупым голосом спросила:
- А зачем же вы отгородились-то? Расскажите, пожалуйста…
Парень скосил правый глаз вверх, а левым строго глянул на Анну сверху вниз. Увидев перед собой небольшого росточка, худенькую девушку, важно разговорился:
- Дык, а здесь у нас кухня. Многие же здесь живут. Вон, видишь, матрасы лежат, дык мы и спим здесь. Уже сколько, - парень стал загибать пальцы, считая, - девятое, десятое… Дык, пять дней уже!
- А как же вы, ну это, гигиенические процедуры принимаете? Ну, умываетесь где и, простите, в туалет куда ходите?
- Дык, это… Воду нам привозят. И туалет тоже. Вот сейчас должны привезти туалет…
- А душ не принимаете? Ну, не моетесь сами-то?
- Почему же? – на помощь парнишке пришёл товарищ посолиднее. - Мы по очереди по домам ходим. Здесь многие недалеко живут, там и душ принимаем. И переодеваемся в чистое. Пошли, там зовут, - позвал он куда-то Аниного собеседника.
«Ну вот, а ты тряслась от страха. Такие же люди, как все. Ну, выпили для сугреву, холодно же. Не хамят, не грубят, вежливые. Успокоилась, дурёха? И вон женщины здесь есть. Немного, правда, но есть».
На бортике фонтана сидели две занятные старушки с плакатами на груди. Взгляд Анны упал на колоритную грузноватую бабулю с шапкой густых ярко-жёлтых волос и надписью на плакатике: «Меняю Путина на Ходорковского».
«Ничего себе, бабушки-старушки. Яркие какие. В париках, что ли? Пойду расспрошу, что их сюда привело».
Анна стала пробиваться через толпу, пришлось немного поработать локотками: бабушки были популярны. Выдавившись из толпы, окружавшей пожилых женщин, Анна резко остановилась: как будто в стеклянную дверь с разбега лбом влетела:
- Бааа-буш-ка?!
- Она, она, - сбоку весело пританцовывала сухонькая бабушкина соседка Амалия Карловна с замысловатым цветастым тюрбаном на голове и с плакатом «Возьмите меня вместо Удальцова»…
Анфиса Егоровна насмешливо смотрела на внучку, и та вдруг догадалась:
- Так это ты – Luvida?!

Tags: Графоманю_Я!
Subscribe
promo luvida ноябрь 15, 2013 07:19 381
Buy for 20 tokens
Меня зовут Любовь. Я всегда рада добрым людям, и мне совершенно безразлично, каков ваш рейтинг, СК, социальное положение, раса, гражданство или национальность. Пишу я обо всём, что происходило, происходит и, возможно, будет происходить со мной и вокруг меня. Со мной можно не соглашаться и даже…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 62 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →