November 26th, 2013

розовое

Хлеб для мира

Так переводится надпись на картонке, стоящей на столике в базилике императора Константина в германском городе Трире.
Оказалось, что есть такая евангелическая организация «Brot fuer die Welt», которая занимается сбором средств в пользу голодающих.
Собранные здесь вещи были изготовлены руками детей.

IMG_5164

Кстати, я тоже что-то купила. Угадаете?

[Посмотрите, что у меня теперь есть!]

Не буду томить...

IMG_7962

promo luvida ноябрь 15, 2013 07:19 381
Buy for 20 tokens
Меня зовут Любовь. Я всегда рада добрым людям, и мне совершенно безразлично, каков ваш рейтинг, СК, социальное положение, раса, гражданство или национальность. Пишу я обо всём, что происходило, происходит и, возможно, будет происходить со мной и вокруг меня. Со мной можно не соглашаться и даже…
розовое

Бедная я, несчастная...

Вчера у меня стиральная машинка сломалась.
Аккуратненько так: достирала, разок прополоскала, воду слила, бельё отжала и выключилась. Совсем. Ни моргнёт, ни квакнет…
Алексей вечером пришёл, посмотрел-поглядел, какой-то вилочкой от сети ткнул, дунул, плюнул – нет, не пошла.
Мастера вызвал сегодня…

Но это ещё не большая беда...

[Здесь дела поважнее будут...]
Открытое письмо Френку:
Френк, козёл ты этакий!
Долго ты ещё будешь надо мной измываться?
«Ты мне прямо скажи, чё те надо!»
Почти неделю после 10 часов утра как будто закрывает ворота, и мне надо умудриться заскочить на несколько минут, чтобы повесить пост или написать пару комментариев.
И так до следующего утра.
Это он со всеми так шуткует?
Так нет же, комментарии-то проходят – спасибо вам …
А я до больших постов, которые в избранное забрала, чтобы почитать, так и не могу добраться, не успеваю.

А может, это у меня с компьютером или провайдером проблемы?
Может, зря я на козлика грешу?

ГрафоманюЯ

Конец света

Всю ночь она танцевала. Менялись партнёры, музыка, танцы. Лишь настроение оставалось неизменным – весёлым, радостным, безмятежным…
И ещё свет – там было очень много света. И даже когда ближе к утру она уснула, нахальный лучик яркого солнца шаловливо щекотал ей веки…

Проснулась она с трудом. Тяжелее всего было просыпаться, особенно после таких ярких снов. А они стали сниться ей каждую ночь.
На самом деле она уже много дней не видела ни солнца, ни даже света: оконный прямоугольник лишь чуть светлее обозначался на фоне остальной квартиры. Много дней и ночей она жила на своём 32-м этаже, как в подземелье. Забытая всеми. Одна во всём подъезде, во всём доме, в целом мире.

[Spoiler (click to open)]

Нет, где-то там, на другом конце города, есть человек, который думает о ней и обязательно спасёт её. Если бы она не верила в это, она бы давно умерла. От страха, от тишины, от темноты, от одиночества…

Первые дни она время от времени тихонько выходила из своей квартиры, на ощупь находила соседние двери и стучалась в них. Но там никого не было. Лишь за дверью напротив поначалу громко лаяла собака. Таня знала эту маленькую псинку, встречавшую заливистым лаем всех выходивших из лифта: звонко, радостно, совсем не зло.
Потом Таня осторожно спускалась этажом ниже и вновь пыталась услышать, почувствовать кого-нибудь за толстыми дверями. Но на всех трёх нижних этажах тоже царило безмолвие.
Дальше идти она не могла, лестница была перекрыта железной дверью, обшитой чем-то мягким. Танины удары по ней звучали глухо, и вряд ли кто слышал их снизу.
«А ведь предупреждали, - как-то равнодушно, без присущей ей горячности на несправедливость, подумала она, - что нельзя перекрывать лестничные площадки».

С каждым днём ей всё труднее было совершать этот ритуальный обход, и лай собачонки становился всё печальнее и тише. И в какой-то миг Таня поняла, что давно уже не слышала её подвывания, и стало ещё страшнее. Больше из квартиры она не выходила.

Всего месяц назад это случилось. Или чуть больше? А может, меньше? А вообще-то кажется, что прошёл год. Или десять. Или вся жизнь…

Почему все квартиры оказались пустыми, Таню не удивляло. В будний день обычно люди были кто где: на работе, в школе, просто вышли по делам.
Сама она сидела, как обычно, за компьютером и читала френдленту в живом журнале. За спиной тихо бормотал телевизор. С кухни доносились вкусные запахи: хлебопечка уже почти закончила свою работу.
«Пообедать бы не мешало», - промелькнула мысль.
И тут…
Первым умолк телевизор. Тут же моргнул монитор и, громко щёлкнув, затих компьютер. Тяжело всхлипнул и вздрогнул холодильник, хлебопечка успела-таки пикнуть пару раз, сообщая о законченной работе… Погасла настольная лампа, и в комнате стало темно. И тихо. В кромешной тишине слышалось лишь, как электронные час отстукивали долгие секунды: цок – цок – цок…
«Электричество отключилось, экая жалость», - расстроилась Таня. В прошлый раз полчаса пришлось ждать, когда подключат. Но тогда было лето, и свет щедро освещал квартиру через окна.
А сейчас зима, вернее – поздняя осень, если по календарю считать. Ну, очень уж сумрачно, небо не просто тёмное, а чёрное.

И как она тогда догадалась набрать воды? Как-то интуитивно, потому что в прошлый раз вместе с электричеством отключили и воду. Заткнула ванну и открыла кран, откуда водица без особого желания выливалась ещё несколько минут. На кухне точно такой же тоненькой струйкой вода потекла в кастрюлю.
Достала из хлебопечки готовый кирпичик хлеба, отрезала себе тоненькую корочку – она всегда так делала. С детства любила корочки. Бывало, пошлют в детстве за хлебом, и по дороге она обязательно обгрызёт буханку с одной стороны.

«Сергею надо позвонить», - взяла мобильный, радуясь в очередной раз, что хоть этот агрегат не зависит от электричества. Но и айфон не подавал признаков жизни: она часто забывала поставить его на зарядку…

Как жила она этот месяц, показавшийся ей годом, чем занималась? Кроме того, что ходила от окна к окну, а оттуда к двери, - она читала, вспоминая добрым словом того, кто придумал читалку. Пока и в ней не кончилась зарядка. А ещё… слушая секунды, уносилась мыслями в свою жизнь, разбирала ей по полочкам, вспоминала, анализировала. Нет, неправильно она жила. Оба они неправильно жили. Сергей когда-то очень хотел сына, но Таня выбрала карьеру. И Сергей смирился, потому что любил её. А ведь она не раз замечала тоску в глазах мужа при виде чужих детишек… Почему же, почему она даже себе в этом не признавалась, просто старалась этого не видеть? Нет, теперь всё будет по-другому. Они обязательно возьмут себе ребёнка. Пусть это будет мальчик. Или девочка. Или сразу двоих. У них ещё хватит времени и сил поставить детей на ноги. Зато сколько счастья будет в их огромной, но пустой квартире…

Ах, как она устала! Таня плотнее укутывается в одеяла. Уже который день она только лежит. Рядом, на тумбочке – руку протянуть только – последний кусочек засохшего хлеба. Но есть Тане не хочется. Очень хочется пить. Но вода кончилась два дня назад. Или уже три? Сколько дней человек может вынести без воды? Особенно такой, как она, ослабленный, одинокий…
Но не сдавшийся!

Нет, она не умрёт! Её обязательно придут и спасут! Кто-нибудь, хоть кто-то…
От этой мысли стало теплее. Таня закрыла глаза. Вот сейчас, ещё чуть-чуть, ещё минутку поспит.

Показалось? Или на самом деле там, за трубой, мелькнул отблеск чего-то: солнца ли, или электрического огонька…
И вдруг всё озарилось ярким солнечным светом…