Любовь (luvida) wrote,
Любовь
luvida

Мой непарадный подъезд


 

«Мой дом – моя крепость», – утверждает английская пословица. Если судить по внешним атрибутам, моя крепость – это подъезд, наглухо задраенный грязно-серой металлической дверью. Чтобы подойти к ней, надо протиснуться меж стоящих почти вплотную друг к другу автомобилей. И умудриться при этом не запачкать свою одежду, не снести боковые зеркала, не споткнуться о неприметный приступок. Электронная таблетка, поднесённая к металлическому пятачку на домофоне, как волшебная палочка, отмыкает тяжелые двери. Распахиваю их, затем ещё две деревянные, и вот я уже в полной безопасности. Хотя… по данным Московского ГУВД, до 70% «уличных» преступлений совершаются в подъездах и подворотнях. Но это где-то там, в других подъездах. А я же дома.
Я люблю свой подъезд, ведь он рос, т.е. строился, практически на моих глазах. Когда нам с мужем удалось-таки сколотить капиталец на стандартную двушку в рассрочку, и мы получили заветный условный адрес «15-й этаж, 1-й подъезд, слева», на месте нашего подъезда был только котлован для фундамента, в то время как остальные подъезды будущего дома уже были возведены примерно на треть. Каждую субботу садились мы в машину и ехали посмотреть на «наш подъезд». Возвращаясь назад, подбадривали друг друга, но втайне каждый страшно переживал, потому что в новостях часто шли сюжеты про обманутых соинвесторов, а ещё раз такого режима строжайшей экономии в течение нескольких лет, боюсь, мы бы не вынесли. К счастью, всё обошлось, к тому же наш «первый» оказался акселератом: однажды он начал расти, быстро обогнал своих «собратьев»  и «всего лишь» через два года с начала строительства, в апреле 2007-го распахнул свои двери нанятым жильцами ремонтным бригадам.
Итак, я дома. Холл подъезда изначально был довольно просторным, но угол справа от входа отгородили, и теперь в этом закуточке площадью 5-6 кв.м поочерёдно живут женщины, называемые на французский манер консьержками. Сегодня здесь хозяйкой 20-летняя Вероника. Она из Брянской области, как, впрочем, и другие женщины, которые были до неё. И на смену ей тоже приедет кто-то с Брянщины. Это «рабочее место» передается по эстафете родственникам и знакомым. Спрашиваю Веронику, что заставляет их по месяцу-два жить вдали от дома:
– Неужели, совсем нет работы?
– Работа есть, – отвечает брянчанка, – но там за 8 тысяч рублей приходится работать на производстве по 12 часов в день. Здесь хоть физически легче, и заплатят за месяц 18 тысяч. Я почти все деньги домой привезу.
Я уже знаю, одна из предшественниц Вероники рассказывала, что скромную провизию (картошку, лук, крупы) женщины привозят с собой. В закуточке имеется водопровод и электричество, а значит, и возможность приготовить горячую пищу.
– Есть и туалет, – смущаясь, отвечает на мой вопрос Вероника. – Нет, душа нет, мыться приходится в тазике.
– А не скучно? Может, почитать что-то принести?
– Книжек много, – указывает куда-то вглубь комнатушки. Пользуясь предлогом, заглядываю в окошко: над топчаном с постелью полочка со стопкой «женских романов».
– И телевизор есть, только маленький, – продолжает Вероника, кивая в другой угол. – Но всё равно скучно. Днём возле подъезда прогуливаюсь, да по этажам хожу: проверяю, везде ли чисто. А вечером выходить на улицу боюсь. Ребята здесь, нерусские, как-то нехорошо смотрят.
Немудрено, Вероника девушка видная, красавица-брюнетка, со стрелками на веках «а-ля Бриджит Бардо». И тактичная, судя по её мягкому определению назойливых ухажёров-гастарбайтеров.
– Так в подъезде ведь есть охрана, – говорю я. Уверенно так заявляю, потому что у входа в подъезд висит табличка: «ООО ЧОП «Батард», а клетушка по левую руку от входной двери как раз и предназначена для охранника. Главный же мой аргумент – в извещении на оплату коммунальных услуг есть строчка «Охрана / 1 шт. / 352,62 рубля». Если умножить на 64 квартиры, немалая сумма выходит, даже с разного рода вычетами. Но Вероника уверяет, что страж порядка заглядывает лишь раз в сутки, к вечеру. Хорошая работа у него, однако!
Интересуюсь, какие обязанности у консьержей. Вероника показывает должностную инструкцию, где наряду с уборкой подъезда и отслеживанием аварийных ситуаций значится «опрос посетителей о цели их прихода и информирование о месторасположении квартир». Звучит заумно, на самом деле нужно всего лишь поинтересоваться, к кому пришёл гость, и, просмотрев списки жильцов, назвать ему номер квартиры и этаж. С жильцами и гостями консьержка общается через небольшое окошко, задёргиваемое на ночь ситцевой занавеской. Вероника сетует, что некоторые жильцы даже не здороваются с ней, как будто и не замечают.
– Ничего, – ободряюще говорю я девушке, – зато вон у вас какой компаньон и охранник!.
Напротив двери на высокой батарее отопления, рядом с почтовыми ящиками, сидит и грустно смотрит на людей большая коричневая собака. Правда, её никто не боится, она не лает и не кусает. Она игрушка, которой не нашлось места в чьей-то квартире.
Налево от входной двери доска объявлений, вся в рекламных листовках и угрожающих возвещениях отключить свет, воду и всё, что можно, злостным неплательщикам. Между доской и почтовыми ящиками в неглубокой нише, соединённой с холлом высокой аркой,  два лифта: пассажирский и грузовой. Первый год часто не работали сразу оба, поэтому приходилось на 15-й этаж подниматься пешком. Хорошо, если налегке. Мы пару раз «попадались» нагруженные закупками на неделю, – мало не показалось.
Так что,– не привыкать! – прогуляемся по лестнице. Нам прямо, между батареей с печальной собакой и жилищем консьержей. Всего в подъезде 17 этажей и 65 квартир. Первый этаж нежилой, поэтому здесь только одна квартира. В ней расположена страховая компания «РЕСО-Гарантия», вход в неё из отдельной двери, рядом с подъездом. На остальных этажах по 4 квартиры: боковые двух-, а между ними две однокомнатные. Подъезд заселён примерно на две трети. Строители рассказывали, что некоторые обладатели квартир приобрели их для сдачи внаём либо для последующей перепродажи.
Прогулка по этажам, признаюсь честно, большого удовольствия не доставила. Нет, везде чисто (спасибо Веронике!), никаких таких надписей на стенах, но как-то всё убого и уныло. Стены неровные, выкрашены в размыто-розовато-бежевый цвет. Даже разнообразие входных дверей в квартиры особой «радужностью» не отличается: от кофейного до чёрного. В трёх квартирах (23, 31 и 53) двери в первозданном состоянии, хотя во избежание недоразумений жильцы, получив ключи, первым делом ставили новые. На 5-м, 11-м и 13-м этажах стоят детские коляски и велосипеды. На 14-м этаже в воздухе витает аромат восточной кухни. Между 2-м и 3-м этажами отсутствует экран на батарее отопления, а между 6-м и 7-м – следы небольшого пожара, случившегося, видимо, от непотушенной сигареты. Консервные банки с окурками стоят прямо на полу или на подоконниках практически на всех лестничных площадках.
Мы живём здесь два года, а люки мусоропровода до сих пор стоят запаянные «насмерть». Общественность всё не может решить, нужен ли нам мусоропровод, или так и продолжать выносить мусор в стоящие на улице контейнеры.
К великому сожалению, я не знаю, как зовут моих соседей. Не знаю, сколько им лет, чем они занимаются, что любят, как проводят время. По большому счету, я не знаю даже, как многие из них выглядят. Стыдно, конечно. Но это так.
Со слов мужа, квартиру 18 на 6-м этаже занимает дама средних лет – владелица проржавевшего «жигулёнка» некогда белого цвета. С вечера женщина оставляет своё средство передвижения где придётся, часто перекрывая выезд другим автомобилям. По утрам автомобилисты, которые не могут выехать, вручную перекатывают бедолагу с места на место. Потому что опытным путём выяснено, что хозяйка с утра обычно пребывает в состоянии тяжёлого похмелья.
Мой 15-й этаж. Я узнаю его по запахам и звукам. Заслышав скрежет открывающегося лифта, в квартире справа подаёт голос псинка: мол, здесь я, не сплю, всё слышу. Мне ни разу не довелось её увидеть, но судя по заливистому лаю, она крошечная.
– Маленькая, да, – подтверждает муж. И, сверившись со справочником «Ваша собака», называет породу: Жесткошерстный фокстерьер.
Из квартиры 56, в которой проживает женщина с сыном-подростком, часто доносится дразнящий запах жареной картошки, которую я просто обожаю…
Наш сосед через стенку – молодой мужчина-калмык. Живёт он один, но у него часто бывают гости. Он сам об этом сказал и поинтересовался, не мешают ли они нам.
Но нет, с соседями нам повезло, нас ничто и никто не беспокоит. Лишь сверху изредка слышен плач ребёнка, да днём иногда тихонько подвывает собака, скучающая, видимо, по хозяевам…
Вот и всё о моём подъезде. Налево от лифта цитадель моей крепости – моя квартира, в которую мы, конечно, заглянем… в следующий раз.

 


Tags: мой дом, про меня
Subscribe
promo luvida november 15, 2013 07:19 381
Buy for 20 tokens
Меня зовут Любовь. Я всегда рада добрым людям, и мне совершенно безразлично, каков ваш рейтинг, СК, социальное положение, раса, гражданство или национальность. Пишу я обо всём, что происходило, происходит и, возможно, будет происходить со мной и вокруг меня. Со мной можно не соглашаться и даже…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments